«Больше чем музыка. Структурология современного панк-рока»

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА Студента 5 курса ИНСТИТУТА ЖУРНАЛИСТИКИ И ЛИТЕРАТУРНОГО ТВОРЧЕСТВА очного отделения специализации «Музыкальная критика» Чубковца Александра Борисовича

НАУЧНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ Летов С. Ф.

МОСКВА 2009

ПредыдущаяГлавная Следующая

Глава II. Больше чем музыка...

«More than music - it’s our life!» - эта строчка из песни американского коллектива «Have heart», собственно, и послужила заголовком для дипломной работы. Что же, всё-таки, представляет собой эта загадочная субкультура? Почему привлекает такая музыка социально активную молодёжь? Что же, наконец, воплощает в себе эта уличная война под знамёнами панка и хардкора, насколько она жестока? Во всём этом нам с вами предстоит разобраться.

К политике отношение у панков всегда было критическим. Тяга к переменам, борьба за лучшую жизнь, за защиту своих прав и свобод всегда преобладали в этой субкультурной среде над умеренно-терпимыми настроениями. Но протест каждый понимает по-своему. Это ни для кого секретом не является. Некоторые предпочитают на эту тему не распространяться, придерживаясь «политики невмешательства» - мол, разберутся сами. Некоторые – имитируют борьбу, чтобы выглядеть в глазах сотоварищей более солидно. Кто-то – ищет свою «ветряную мельницу», чтобы вступить с ней в беспощадное единоборство, а, может быть, даже, победить самого себя. Кое-кто – не может смириться с текущим положением дел в современном обществе и свою борьбу ведёт лишь как самовыражение, лишь бы не чувствовать себя неспособным к переменам. А некоторые – и впрямь верят в возможность лучшей жизни, за которую, тем не менее, только ещё предстоит с потенциальным противником насмерть сцепиться. Наконец, некоторые видят решение проблемы в воплощении какой-либо утопии, в создании «идеального общества», которому чужды будут неравноправие, нетерпимость и любые предрассудки.

Рассмотрим поочерёдно все эти варианты.

Итак, «политика невмешательства», свойственна двум типажам современных панков. Это «молодняк», политические взгляды которого пока не сформировались. И ребята, не считающие должным растрачивать себя на такую бессмыслицу. Для начинающих панков, случается, даже самый идейный панк-рок будет только быстрой музыкой с характерным вокалом. Под эти песни можно потолкаться и потанцевать на концертах. Эти песни можно прослушивать дома как саундтрек к собственной жизни. Не задумываясь о смысле текстов, о том, что музыканты до слушателя хотели своими творениями донести.

К такой публике негативное отношение очень у многих. Аргументируют «старые», куда более продвинутые панки такое отношение всегда по-разному. Кто-то утверждает: эти люди – пятно на репутации субкультуры. Нисколько не интересуясь её историей, не имея ни чёткой жизненной позиции, ни желания с чем-то бороться, эти ребята искажают истинную сущность панк-рока. Именно из-за них бытует народное мнение, мол панки играют в переходах на расстроенных гитарах «Кино» и «Сектор Газа», «глушат» крепко-алкогольные напитки и «стреляют» мелочь возле метро. И впрямь, панк для этих ребят – всего лишь саундтрек. В лучшем случае. Их идеалы – день сегодняшний, борьба за что-то большее им попросту неинтересна. Уместно ли вообще называть этих людей панками? Что же, здесь каждый останется при своём мнении. Мне вот абсолютно безразлично, как себя эти люди позиционируют, к какой субкультуре себя относят, зато очень обидно за субкультуру, за несправедливо презрительное отношение многих к «панкам» как к «поганой молодёжи», «быдловатым» отбросам общества, которым лишь бы покутить и с кем-нибудь подраться.

Есть и панки, которые именуют себя «аполитичными». Аполитична, например, подсубкультура традиционных скинхедов («традов»). Эти люди могли бы участвовать в протестных демонстрациях, штурмовать вместе с антиглобалистами полицейские кордоны, охраняющие крупные саммиты G8, скажем. Но они сознательно предпочитают держаться в стороне от подобных конфликтов. Потому что политика им неинтересна. Потому что они не верят в то, что эта жестокая уличная война, кроме разрушений и жертв, может дать хоть какие-то результаты. Потому что утопиям предпочитают сегодняшний день. Или же, устали, наконец, от протестных действий и, не веря в скорейшее благоприятное разрешение большого конфликта, предпочитают не вмешиваться.

Анархопанки, крастеры и прочие радикалы, сторонники прямого действия, «аполитичность» приравнивают к безыдейности и, даже, к трусости. Ведь если проблема есть – её надо решать. Здесь и сейчас. Причём для достижения своих целей любые способы хороши: от мирных пикетов и демонстраций до хулиганских атак.

Одним из основных девизов радикалов является лозунг «Другой мир возможен!» Впрочем, это не столько лозунг даже, сколько призыв к действию. Измени своё будущее сегодня и сам, а какими средствами тебе это удастся – по сути, не так важно. Никакие компромиссы с системой неуместны. И эта борьба будет продолжаться до последнего. Пока кто-то своего оппонента со света не сживёт.

Бескомпромиссность и идейность этих ребят вызывает у меня огромное уважение. И, даже если неправы, – своей готовностью бороться за идеалы до последнего, жёсткую критику взглядов и идей они благополучно сводят на «нет». Единственный момент, который меня, по-настоящему, от подсубкультуры этой отталкивает – неприязненное отношение активистов к другим людям, к тем, кого можно было бы переубедить, дабы, объединившись, стать ещё большей силой. Но слишком сильно в рядах «идейных» панков предубеждение: «Здесь ты или с нами, или против нас. Третья сторона – «аполитичный scum» («шелуха», «ничтожество» - пер.)

Есть, однако, у такого радикализма и свои позитивные моменты. Всё относительно, конечно, но именно высмеивание безыдейности многих людей к радикальным течениям и привлекает. Ведь каждый, что бы кто ни говорил, хочет пользоваться определённым авторитетом в своём кругу общения. Но здесь, чтобы добиться авторитета, одних лишь слов недостаточно. Слова надо подкреплять делом, непосредственно участвуя в протестных действиях. Возможно, мало толку от таких ребят поначалу – они всего лишь хотят стать для остальных «своими». Хотят этого даже больше, чем достижения мифической «анархии» или любой другой утопии. Только, так уж человек устроен, что именно круг общения формирует его самым непосредственным образом. Долгое время, общаясь с людьми, свято верящими в свои идеалы, даже самый упёртый этих идеалов противник, может, перечитывая собственные хроники дней минувших, с удивлением, отметить некое смещение собственных убеждений…

Есть другой взгляд на вещи: «Я всегда буду против». Бороться ради ощущения самой борьбы. Здесь неважно, каких ты придерживаешься убеждений, лишь бы быть оппозицией действующему строю, сильным мира сего. Тебе неважно, какая партия организует протестную демонстрацию, неинтересно, санкционирована ли она властями. Суть в том, что ты на ней присутствуешь, ценно ощущение «бродящей закваски», как писал в одном из романов своих когда-то Джек Лондон. Неважно, можешь ли ты что-то изменить – важно, хочешь ли ты менять что-то…

И есть, разумеется, люди, которые не пойдут по указке за лидерами, не станут взвешивать событие на предмет соответствия особенностям своей субкультуры. Они интересуются общественно-политической ситуацией в стране и мире. Имеют сформировавшиеся собственные убеждения, влияние чужого мнения на которые минимально. Эти люди имеют некоторые данные о грядущих протестных акциях. Но вольны сами выбирать, принять в них участие или остаться дома, независимо от того, кто что об этом подумает и кто что об этом скажет после.

Ещё мне очень хотелось бы отметить, что не только на «анархистов» и «аполитичных» делятся в современной России панки по политическим убеждениям. Доминирует, конечно, «левое» крыло – анархисты и коммунисты. На многих демонстрациях, нередко, к «левым» присоединяются и какие-то другие немногочисленные движения. Однако преобладают, конечно, именно красно-чёрные знамёна. Впрочем, анархисты очень холодно относятся к своим «соседям», предпочитая от своих «политических» попутчиков держаться в стороне и, зачастую, от участия в совместных шествиях и пикетах именно анархисты, в силу убеждений своих и категорического нежелания согласовывать что-либо с властями и силовыми ведомствами, отказываются.

Демократов и националистов значительно меньше. Первые – отталкивают излишней либеральностью. Националисты в панк-роке – в диковинку. Наци-панки считаются позором панк-субкультуры, изначально противопоставляющей себя любым предрассудкам.

Второй существенный конфликт панк-субкультуры связан со взаимоотношениями «фашистов» и «антифашистов». Как я уже неоднократно отмечал, панк-рок всегда выступал против любых предрассудков. А мифы о «правых» взглядах некоторых панк-рокеров, Сида Вишеса, скажем, или коллектива «Cockney rejects» - не более чем расхожие домыслы. Люди «повелись» на эпатаж – группы получили скандальную известность. Чего и добивались музыканты. Конечно же, за популярностью и в семидесятые гнались не все. Многие группы изначально заявляли о своей неприязни к массовой культуре и уходили в подполье. Кто-то забылся. О ком-то – с глубочайшим уважением ценители творчества отзываются и ныне.

Ясно одно - имеет место быть негативный момент дурного влияния. Неонацисты, видя, что и для панк-рока допустимы скандальные выступления в футболках со свастикой, тоже стали активно вливаться в субкультуру. Смешиваясь с аполитичными традиционными скинхедами, нацисты настолько исказили образ скинхеда, что и по сей день бытует в нашей стране мнение, что настоящий скинхед – воинствующий бритоголовый молодчик, выступающий за чистоту расы и нации. В нашей стране вообще проблема эта актуальна особенно. Потому что, при значительном численном превосходстве людей с антифашистскими убеждениями, радикалов-антифашистов, которые способны противопоставить агрессии силу, не так уж и много, куда меньше, чем агрессивно настроенных «ультраправых». В Европе масштабы этого конфликта куда меньшие. Но в каждом регионе, даже, пожалуй, в каждой стране, ситуация по-своему неповторима.

В Штатах неонацизм прикрывается обличием расизма. Схожая ситуация в Англии и во Франции. Во многом это связано с некоторыми историческими аспектами и политикой государств. Один из знаменитейших лозунгов панк-движения («Good night white pride» или «Спокойной ночи, белая гордость») конкретно расизму, по всей видимости, посвящён. Однако получил такое распространение, что считается всеобщим антифашистским лозунгом панков всего мира, независимо от обличия внешнего врага. Неонацисты стран Центральной Европы куда большую приверженность имеют к взглядам антисемитским. В Восточной же Европе упор делается на идеи националистические. Хотя, несомненно, суть у неофашизма одна. И если те же традиционные скинхеды и «аполитичные» панки зачастую к неонацистам относятся терпимо, непосредственно в конфликт предпочитая не вмешиваться, анархистам и радикалам свойственны взгляды антирасистские (антинацистские). Вопреки общественному мнению, основные столкновения в крупнейших городах нашей страны происходят как раз между фашистами и антифашистами, а вовсе не между националистами и выходцами из южных республик и иммигрантов. Вот что, в одном из недавних интервью, говорит об «антифашизме» и «аполитичности» басист коллектива «What we feel» «Танкист»: «Мы придерживаемся открытых взглядов на жизнь и политику, но нет никакой толерантности к убийцам, которые, прикрываясь такими вещами, как «патриотизм» и «забота о судьбе России», открыто занимаются криминальной деятельностью при полном безразличии общества и попустительстве властей. Мы выступаем против такого понятия как «аполитичность», так как в различных субкультурах появилось неверное толкование этого слова: «если ты аполитичный, значит ты не с фашистами и не с антифашистами, ты слушаешь только музыку и ни во что не вмешиваешься». Эта, вполне нормальная на наш взгляд позиция, на деле превратилось в то, что «аполитичными» себя называют многие люди, которые имеют ярко выраженные «правые» взгляды, но скрывают их. Или не хотят «светиться» радикальностью своих позиций. Такие «умники» дискредитируют самих себя и позорят ту субкультуру, в которой находятся, к которой пытаются примкнуть. В той ситуации, когда, в течение нескольких лет, в Москве и в других городах неонацисты избивали людей на концертах альтернативной музыки, на поп-панк концертах, на регги концертах - вечеринках, которые совершенно не позиционировались как «антифашистские», куда люди приходили просто отдохнуть и послушать музыку - сохранять «нейтралитет» и «толерантность», считаю, просто немыслимо. Мы не призываем каждого к радикальным действиям – это индивидуальный выбор каждого. И уж, конечно, мы считаем, что совершенно необязательно на каждом углу орать о своем «антифашизме», выставляя напоказ вещи, которые должен понимать любой нормальный человек. Мы выступаем за дифференциацию, разделение сцены, чтобы панк-субкультура существовала вне дискриминации и насилия. Мы и наши друзья защищаем себя, противостоим опасной силе, которая навесила на нас ярлык «генетического мусора» подлежащего уничтожению. Для неонацистов нет места в панк-субкультуре, это аксиома».8

К этому мне лишь остаётся добавить, что «What we feel» - наиболее известная отечественная хардкор-команда. Все музыканты коллектива занимают активную антифашистскую позицию, что, в нашей стране, само по себе, смертельно опасно.

Существенна разница и в методах ведения борьбы. Вот что пишет об этом тот же «Танкист»: «Кто-то из нас дерётся на улицах, кто-то - делает и клеит стикеры, кто-то - организует концерты, кто-то - играет музыку, кто-то - просто бойкотирует людей с правыми взглядами. Нас объединяет одно - наши взгляды на сложившуюся ситуацию».8

Следующей конфликтной темой, разделяющей представителей панк-субкультуры, являются, как ни странно, вегетарианство и «straight edge». Вегетарианство характеризуется питанием, рацион которого полностью исключает животную пищу (т. е. мясо, птицу, рыбу и т. п.). Более радикальная форма вегетарианства – веганство, подразумевает отказ и от продуктов животного происхождения, т.е. молока, яиц и производных. Straight edge характеризуется полным отказом от наркотиков, алкоголя и табака, умеренностью половой жизни.

Придётся мне теперь пояснить, почему у таких, симпатичных, казалось бы, явлений, так много противников. А дело всё в том, что приверженцы этих идеологических аспектов сами себе, того не замечая, начинают выстраивать собственные гетто: «Мы можем отказаться от алкоголя и мяса, а вы – нет». Такое подчёркивание собственного превосходства, разумеется, и неприязнь у многих вызывает. Нет, до кровопролития-то не доходит пока, мне такие случаи неизвестны, по крайней мере. Но тенденции «превосходства», некой «элитарности», конечно, дружной атмосфере в панк-хардкор тусовке не способствуют никоим образом.

К религии отношение у современных российских панков, как правило, скептическое. Много агностиков. Много атеистов. Связано это с двумя факторами, главным образом: реакцией на убеждения националистов, которые, как правило, придерживаются родноверческих взглядов. И каноническим анархизмом. Ведь, как писал Бакунин: «Допуская одного Господа на небе – мы получаем тысячи господ на земле». Опять же, отрицательное отношение к религии свойственно, по большей части, «идейным» анархистам. Единой веры культура, разумеется, не предполагает – каждый склонен выбирать, во что и в кого ему верить самостоятельно.

Об антикапиталистических взглядах панков стоит ли говорить? Выходцы из малообеспеченных семей и среднего класса, как правило, «панки» негативно относятся к сильным и богатым мира сего. И анархические убеждения здесь приходятся как нельзя кстати. Антиглобалисты и альтерглобалисты отчаянно препятствуют спокойному проведению саммитов лидеров крупнейших и влиятельнейших стран. Антикапиталисты бьют стёкла банков и занимаются «шоплифтингом» - настоящим воровством из супермаркетов, протестуя, таким образом, против неоправданных наценок. По всему миру проходят акции в поддержку угнетённых и притесняемых. Так, недавно, большой резонанс получили события в Греции. Где местные анархисты и панки развернули против полиции настоящую уличную войну. Сильно ситуацию усугубила открытая поддержка экстремистов населением, вызванная общемировым финансовым кризисом и последовавшим массовым увольнением работников.

Греческие события очень показательны. Местные анархические молодёжные движения всегда впечатляли. Сейчас же, воспользовавшись кризисной ситуацией, они создали в стране прецедент крупных беспорядков, эхо которых прокатилось протестными демонстрациями по всему миру. В некоторых вопросах власти были вынуждены пойти на уступки, «прямое действие», в итоге, дало эффективный результат.

Впрочем, кто знает, если бы виновные в убийстве подростка были сразу же наказаны, или же, убийства этого не было вовсе, вышли бы все эти толпы на улицы больших и малых городов страны, чтобы заявить Правительству о своих правах?..

Многие панки поддерживают также и экологические инициативы. Участие в них – исключительно добровольное. Как правило, участвуют в подобных мероприятиях, помимо самих «зелёных», вегетарианцы, веганы и радикальные анархопанки. Акции чрезвычайно разнообразны – от безобидных митингов и пикетов до освобождения питомников силовыми методами прямого действия. Существуют и, так называемые «эколагеря» - в кризисных местах вывоза ядерных отходов, строительства новых ГЭС и химических заводов, собираются экоактивисты. Они устанавливают палатки поблизости от объекта, проводят в ближайших населённых пунктах агитацию, какие-то протестные акции, привлекают внимание средств массовой информации, принуждают местных высокопоставленных чиновников и губернаторов осуществлять действия по решению проблемы. Разумеется, у крупных протестных инициатив есть и свои противники – лица, заинтересованные, финансово прежде всего. Они организацию подобных лагерей всеми силами пытаются предотвратить. Так в 2007-ом году эколагерь под Ангарском подвергся нападению мифических «неонацистов». Скорее всего – просто проплаченных головорезов. В результате анархопанк из города Находка, Илья Бородаенко, получил ранения, несовместимые с жизнью. Пострадало и ещё несколько человек. Однако резонанс эти события получили самый существенный…

Свойственна панк-субкультуре и благотворительность. Помощь питомникам. Раздача еды бездомным – «Food not bombs». Поддержка детских приютов. Проводятся концерты, которые афишируются примерно так: «на концерте осуществляется сбор денег в поддержку приюта для детей, больных лейкемией. Если вы можете чем-то помочь – не оставайтесь равнодушными. Приносите детские вещи, игрушки, окажите финансовую помощь – все вырученные с концерта средства пойдут на помощь больным детям». Так происходит и в действительности. Организаторы (чаще – сами музыканты) имеют что-то вроде сформировавшегося в субкультуре «имиджа». Обманув раз, они больше не смогут добиться уважения к своей группе, к своему лейблу. Да и не принято это – своих же ребят обманывать. Панк-культура – она, быть может, и «закрытая» внешне, но отличается удивительным, прямо-таки детским доверием к «своим».

Акции «Food not bombs» - инициатива сугубо анархическая. Даже в самом названии можно найти следы влияния направления «peace punk». Происходят такие акции следующим образом: в магазинах, чаще – на складах (там дешевле), закупаются, в больших количествах, необходимые для приготовления пищи ингредиенты. Закупается одноразовая посуда. Затем ребята собираются в квартире одного из участников и занимаются, собственно, проявлением своих кулинарных талантов. Пища вегетарианская чаще всего – здесь сказываются убеждения многих участников творческого процесса. Наконец, приготовленная пища помещается в какую-то тару и привозится в места скопления бездомных. Это городские вокзалы, чаще всего. Отметить стоит, что лишь вначале необходимо афишировать свои действия среди людей без определённого места жительства. Потом, при постоянстве проведения подобных мероприятий, – они уже сами будут приходить в назначенное время в назначенное место. И, разумеется, даже символическую плату за еду никто не берёт. Основными же противниками проведения подобных мероприятий являются «неонацисты» и местная милиция. Если для последних нежелательно скопление на подконтрольной территории подозрительных субъектов, «неонацисты» преследуют иные задачи: «разобраться» с анархистами, заодно и бомжей проучить – всё одно, «отбросы общества». Поэтому мирные мероприятия, не несущие в себе ни малейшей агрессии, как правило, охраняются друзьями участников от посягательств на жизнь и здоровье ребят.

Многие панки занимаются помощью питомникам. Покупают животным на собственные деньги еду, занимаются уборкой помещений, выгулом и пристройством питомцев «в добрые руки». Случается, оказываются в питомниках домашние животные, получившие, в результате жестокого обращения, серьёзные травмы. Добровольцы занимаются сбором денег на операции и необходимые медикаменты, непосредственно лечением и содержанием. Нет, разумеется, не только панки участвуют в подобных действиях. Но не принято в панк-субкультуре оставаться в стороне от насущных проблем, оставлять нуждающихся без помощи, ежели возможно помощь эту оказать.

Некоторые активисты занимаются более радикальными экологическими инициативами. Срывают проведение меховых ярмарок. Заливают баллонами с краской дорогие шубы. Под покровом ночи нападают на лесные фермы, где содержатся «на убой» дикие звери, освобождая клетки и выпуская «заключённых» на свободу. Всё это, конечно же, инициативы, являющиеся правонарушениями, несущими за собой уголовную и гражданскую ответственность. Однако руководствуются бойцы «animal liberation front» («A.L.F.»), при этом, исключительно лучшими побуждениями. Не признать это нельзя…

Другое название анархопанка – «peace punk». Музыка против бомб. И борьба с милитаризацией ведётся не только в текстах песен. Изготовляются и раздаются населению антивоенные листовки. Инициативными группами выпускаются антивоенные журналы и комиксы, призванные открыть обществу глаза на проблему. Ежегодно, 23 февраля, проводятся «Дни Дезертира» - пикетирования и поджоги военкоматов, несанкционированные антивоенные шествия. Анархопанки являются непримиримыми противниками «силовиков», протестуя как против обязательной воинской повинности, так и против службы в армии в целом. Как против создания оружия массового поражения и строительства «ядерных» объектов, так и против войн вообще.

Внешний враг деятельных панков – наци-скинхеды и, как ни печально, представители правопорядка, которые, из-за дискредитирующих всё движение нелегальных акций отдельных радикалов, относятся как к хулиганству даже к самым безобидным анархическим инициативам, подозревая несомненный подвох буквально во всём. Принцип «A.C.A.B.» («all cops are bastards») характерен, впрочем, не только для «левых». Милиция срывает проведение концертов из-за провокационных сообщений недоброжелателей, мол «в зале заложено взрывное устройство». Милиция старается не допустить проведения любой несанкционированной инициативы. Понятно, работа у них такая. Но методы проведения её, порой, удивительной жестокостью отличаются. Главные же недостатки милиции в том, что люди в форме защищают действующую власть и представляют закон. А у анархопанков о власти и законах представления свои. Как результат – непримиримая вражда. В прошлом году случился пренеприятнейший инцидент в Сокольниках, когда милиция попыталась задержать «за распитие пива в общественном месте» анархопанка. Его сотоварищи сцепились между собой и своего отдавать не пожелали, аргументируя свою позицию статьёй 20.20 КОАП РФ. Свою позицию милиция аргументировала силой уже в отделении. Нанесенные сотрудниками милиции побои, медики в больнице зарегистрировать отказались. Видимо, по указке свыше. Однако в интернете информация появилась в тот же день и распространилась по блогам моментально. Как результат – мощнейшие протестные акции «Нет милицейскому беспределу». Большая потасовка с представителями ОМОНа на санкционированном пикете в районе станции метро Китай-город. И, несанкционированное уже, шествие с перекрытием Тверской улицы - пожалуй, главной магистрали столицы. А в феврале этого года, после убийства правозащитника и антифашиста Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой, в легитимном протестном шествии приняло участие до пятисот человек. В несанкционированном же, о котором не столь известно – меньше трёхсот. Но эти двести пятьдесят участников такую шумиху навели беспорядками в центре города, что, неудивительно, и по сей день, опасаясь подобных эксцессов, милиция в большом количестве съезжается даже в места проведения самых безобидных панк-концертов.

Ну и, конечно же, необходимо упомянуть о принципах D.I.Y. («Do it yourself») – основополагающих для этой субкультуры. «Делай всё сам» - в соответствии с этими принципами, и живёт субкультура. В соответствии с этими принципами и воссоздаётся альтернативная реальность. Выпускаются «фэнзины» - независимые музыкальные журналы, издающиеся непосредственно людьми из субкультуры для людей из субкультуры. По принципу: «Свои своим о своих». Принципиальное отличие фэнзинов от обычных изданий – в идеологическом аспекте. В нецензурируемых текстах. Держатся такие издания «на плаву» больше за счёт энтузиазма издателей и журналистов, нежели за счёт «окупаемости». Приобрести фэнзины можно на некоторых акциях и на концертах, в дистро. Фэнзинами обмениваются, прочитав, их передают другим людям в безвозмездное пользование. Тематика статей подобных изданий – отчёты с акций и протестных демонстраций, размышления по теме мироустройства и анархии, интервью с музыкантами и известными в движении личностями, рецензии на альбомы и отчёты о концертах. Примерно вот так обстоят дела с D.I.Y. в «панковской» журналистике.

Но, разумеется, принципы D.I.Y. распространяются не только на журналистику. Самостоятельно изготовляются банеры и растяжки к протестным шествиям. Распечатываются листовки и наклейки. Находит D.I.Y. своё проявление и во внешнем облике панков: проклёпанные косухи, большое разнообразие самодельных нашивок и значков...

 

ПредыдущаяГлавная Следующая

 

 

 

Пользовательского поиска

карта сайта

На главную страницу сайта Сергея Летова

ИЖЛТ - курс лекций С. Летова | Интересные места в Москве

«Эмо – стиль, музыка, образ жизни» ДИПЛОМНАЯ РАБОТА СТУДЕНТКИ ИЖЛТ Нестерович Полины Александровны

«История и развитие современного Black Metal» ДИПЛОМНАЯ РАБОТА студента ИЖЛТ Литвинцева Ивана